Журнал "Суфий"


Прилетает ветерок и уносит меня by tamabdar
06/02/2009, 16:00
Filed under: журнал, избранное

Воспоминания о м-ре Никтебе.

АЛИ АШГАР МАЗХАРИ

Грозишь мне мукой адского огня?
Но где же будет это наказанье?
Ведь там, где Ты – нет места для страданья.
И места нет, где б не было Тебя.

Хотя мне выпала честь знать м-ра Никтеба с детства, поскольку я жил с ним в одном квартале в иранском городе Керман, по-настоящему мы сблизились только много лет спустя, когда я стал дервишем суфийского братства Ниматуллахи.

Машалла Никтеб, которого называли Муштак Али Шахом1 своего времени, всегда был примером благородства и доброты, образцовым наставником для странствующих по Пути. Его уважали и дети, и взрослые. В молодости и зрелом возрасте, я пользовался любой возможностью оказаться в его присутствии, сидеть с ним рядом, старался извлечь для себя какую-то пользу из историй, которые м-р Никтеб вспоминал из своей жизни.

Он умер в понедельник, 12 мая 2003г., в возрасте 93 лет. «Поминками» ему стал диг-джуш – религиозное собрание, на котором суфии собираются вместе, чтобы отражать Единое.

Помню, как даже в преклонном возрасте м-р Никтеб, каким бы немощным он ни казался, всякий раз бежал к Мастеру, когда тот звал его, и с рвением юноши, преисполненный энергией любви, предоставлял себя в его распоряжение.

Однажды, несколько лет назад когда я был в нашем суфийском центре в окрестностях британского г.Банбери, я попросил у него разрешения на то, чтобы вкратце записать некоторые его воспоминания. На это м-р Никтеб, иронически усмехнувшись, спросил в ответ: «Ты думаешь, что сможешь написать про меня статью?!»

Я ответил, что не рискнул бы сделать подобное без его разрешения и не позволил бы себе заняться этим делом, не имея преданности в сердце.

Он разразился своим особенным снисходительным смехом и сказал: «Я знаю твои действия наперед. Ты хочешь продолжать чиркать своей ручкой после того, как я отправлюсь в последнее путешествие, и сделать из меня преданного суфия и человека Бога! Если Шамс Табризи мог называть себя «никто», на что могу притязать я? Ведь как раз я на самом деле – никто».

Старый шейх вновь засмеялся, затем помолчал некоторое время и произнес следующие строки:

Я не суфий, не гностик или аскет. Я не верующий, а простой дервиш.
Прилетает ветерок и уносит меня.

Я устыдился того, что позволил себе наглость нарушить его состояние, и моя неловкость тяжелым грузом повисла в воздухе. Но чтобы успокоить меня, он развеял мою неловкость забавной историей об иранском правителе Надир Шахе, который в XVIII веке захватил Индию:

«Ты слышал историю о том, что во время пребывания Надира в Индии его сын хотел жениться на дочери индийского правителя, и старейшины в соответствии со своими обычаями попросили его предоставить свою родословную вплоть до седьмого колена. Так вот, не зная, что и сказать, сын отправился к своему отцу и передал ему слова старейшин. На это Надир буквально взревел: «Ответ прост: скажи им, что ты сын Надира, а Надир – сын меча, и будь то семь поколений или семьдесят, все его предки были мечами!».

Затем он сказал: «Сейчас, когда ты это записываешь, не забудь, что я – никто. Если тебе нужно что-нибудь написать, хотя бы укажи, что Никто, сын Никого, по-прежнему является никем и у него нет никого, кроме Возлюбленной. Не имея ничего, он отдал Ему свою душу добрых 40 лет назад и полностью ее потерял».

Эти слова произвели на меня такое впечатление, что я расплакался, хотя затем и рассмеялся сквозь слезы. Я отважился ответить ему, что он, возможно, один из тех, кто отрешился от своего тела до такой степени, что не нуждается даже в рубашке, чтобы прикрыть себе спину.

На это м-р Никтеб сказал: «Любого, кто искренне отрешается от тела, невозможно ощутить, поскольку он не существует, и желанию нет места в сознании такого человека. Если можно сказать, что кто-то отрешился от своего тела до такой степени, что не желает даже рубашки, чтобы прикрыть себе спину, можешь быть уверен, что этот человек все еще существует, поскольку у него еще есть желания. Раз этот человек еще существует, волей-неволей он обладает бытием, и значит не желать рубашку – это по-прежнему желание».

Я решил сменить тему и спросил его кто такой дервиш. «Быть дервишем», — ответил м-р Никтеб, «означает искренне ничего не желать». Дервишу в самом деле абсолютно ничего не нужно. Когда ты освободишь свое сердце от всего, кроме Возлюбленной, ты обретешь сокровище непривязанности к миру и тому, что в нем. Как говорит Руми:

Если ты вытащишь весь хлеб из этого мешка,
То сможешь наполнить его жемчужинами Всемогущества

Затем я спросил его о жизни и ее значение, на что он ответил: «Жизнь – это сцена, полная волнений, криков и шума. В ней сочетаются трагедия и романтика, но все время приходится принимать удары. В то же время, каждый из нас играет в этом спектакле главную роль. Мы постоянно изменяем сцену, переходим от одного акта к другому, пишем новые сценарии и создаем новые спектакли.

Когда наш спектакль закончен, мы должны уйти со сцены. Старые авторы, режиссеры, гримеры и дирижеры должны уступить место новым».

Наш разговор постепенно становился все более сердечным, и я решил спросить его о том, что такое счастье. «Это означает любить всем сердцем и от всей души, осознанно и в полной гармонии. Или, другими словами, быть «бесцветным» в суфийском понимании этого выражения», – ответил м-р Никтеб. На мою просьбу дать определение сердцу он ответил: «Это реальность человеческого бытия. Если оно очистится, то будет отражать Бога, а если оно загрязнено, то не является сердцем, поскольку у ненастоящих людей нет сердца». На вопрос о душе я получил такой ответ: «Конечно, ты слышал, что душа связана с Богом и о ней нельзя рассуждать. Подобным образом я понимаю под душой некую форму энергии или кислорода, которая является самой сутью жизни человека. Когда она покидает тело, от человека остается лишь безжизненный труп».

Я попросил его объяснить, что такое Бог с точки зрения достижения Реальности, на что он ответил: «Бог – это любовь, а почитатель Бога – идолопоклонник, знающий и почитающий Его лишь как идола» и процитировал мне эти строки:

Если неверующий поймет что такое идол на самом деле,
То будет знать, что Истина обретается в идолопоклонничестве.

На это я заметил, что некоторые люди могут предпочесть слову «Истина» слово «религия», и получил ответ: «Ты хочешь мне сказать, что есть разница между Истиной и религией?»

Затем я спросил о том, каким образом можно достичь Бога, Истины. Он ответил: «Поисками и надеждой – конечно, не без Его милости – человек будет на верном пути». Как говорит Руми:

Без милости Бога и Его расположения
Не на что надеяться даже ангелам

Следующий мой вопрос был о наибольшей преграде на пути к Реальности. На него м-р Никтеб ответил: «Сознание себя». Затем я попросил его дать определение любви и любящему, и он сказал: «Бог – это любовь, и любовь – это Бог. Любящий склонен к греху, но истинная любовь приходит только к тому, кто наслаждается ей в чистоте и не видит ничего, кроме Возлюбленного. Такой человек не желает ничего, кроме Него и не ставит ничего выше Возлюбленного. Чтобы завоевать сердце Возлюбленного следует лишиться и сердца, и души, не обращать внимания на множество соблазнов и идолов, встречающихся на пути и готовых украсть чье-нибудь сердце, поскольку первое условие на пути любви – потерять свой разум!»

На вопрос о том, что необходимо для восхождения по лестнице Пути он ответил: «Путь – не лестница, он больше похож на прямое скоростное шоссе, идущее под большим уклоном. Если ты выехал на него, следует быть очень осторожным. При этом сам по себе Путь не имеет никакого значения – необходим хороший наставник, который преодолел все трудности этого Пути. Об этом говорят так: «Не иди по жизни без наставника».

«Истинный учитель – всего лишь проводник, а не тот, кто обожествляет себя. У него должно быть чистое сердце, он должен быть искренним и сердечным спутником, любить без лицемерия и иметь способность наслаждаться каждым мгновением. Такой учитель будет идти с искателем рука об руку, пока тот не достигнет вершины горы Каф, чтобы взлететь с нее вместе с птицей Симург2, в суфийском понимании этого образа».

В качестве последнего вопроса я попросил м-ра Никтеба рассказать о лучшем воспоминании в своей жизни.Он задумался на некоторое время и затем рассказал следующую историю:

«Этот случай произошел в то время, когда я поехал строить ханаку в Ширазе. Я прибыл в город полный энтузиазма и был готов начать работу немедленно. Но здесь я был чужим и не имел знакомых, поэтому спустя некоторое время начал сталкиваться с проблемами. В конечном счете я понял, что так и не сдвинулся с мертвой точки.

Однажды, особенно сильно расстроившись из-за бюрократической волокиты, без которой нельзя было обойтись чтобы получить разрешение на строительство, я в полном смятении выбежал на главную городскую улицу. По свойственной мне тогда привычке я посмотрел на небо и воскликнул: «Почему Ты так поступаешь? Что я могу поделать со всеми этими проблемами? Я сыт по горло такой жизнью!»

В тот же самый момент я случайно опустил взгляд и обнаружил, что смотрю прямо в глаза безногому человеку, волокущему себя на куске покрышки от грузовика и не перестающему улыбаться.

Я стоял словно вкопанный, буквально пригвожденный к тротуару, и просто таращился на него, не веря своим глазам. Внезапно очнувшись, я бросился бегом от взгляда этого улыбающегося безногого человека, переполненный стыда, плача и проклиная себя. Это потрясение вывело меня из состояния самодовольства и невнимательности, которое препятствовало моему продвижению на Пути.

По милости Бога все закончилось благополучно, проблемы были решены. Но я никогда не забуду эту встречу. Этот безногий человек по-прежнему у меня перед глазами».

К этому моменту старый шейх заговорил на свою любимую тему, и вопросы больше не нужно было задавать. Он начал говорить о любви – в данном случае это была любовь моего знакомого и земляка, которого все знали как безнадежного влюбленного, который утратил свое благосостояние, потерял уважение и профессию, стал попрошайкой в своем собственном квартале.

Потом он заговорил о мотыльке, символизирующем влюбленного, который впервые увидев исходящий от свечи луч света, пораженный и привлекаемый им, бросается на пламя и не сознает его жара. Он отдает свою жизнь и таким образом становится уничтоженным любовью.

Затем он вспомнил про известную в Кермане легенду о птенцах воробьев. Считается, что воробьи откладывают шесть или семь яиц, и из одного из них вылупляется птенец соловья. Мать недокармливает этого чужого птенца, пренебрегает им и отбирает у него пищу, чтобы накормить птенцов-воробьев. Она мучает и клюет «гадкого утенка», ранит его так сильно, что он кричит от боли. В итоге этот птенец вырастает в соловья, достигшего духовной стадии, которая ассоциируется с этой птицей.

М-р Никтеб указал мне на мораль этой истории: суфий должен быть нижним жерновом, на котором верхний перемалывает зерно. Следует развить величайшую терпимость, никогда не жаловаться на жестокосердие Возлюбленного, но принимать Его испытания во всех Его различных формах. Тогда тот, кто успешно преодолеет испытания, станет соловьем, который заслуживает своей жердочки в возвышенных ветвях жизни. Его песня будет похищать сердца и вызывать восторг целого мира.

Напоследок шейх сказал: «Нужно быть искренним любящим для того, чтобы чего-нибудь достигнуть, поскольку суфизм означает искренность. Также следует иметь учителя, наставника, который знает Путь и может вести по нему, посвящать того, кто собирается следовать по Пути и показывать ему дорогу. При этом путник должен вступать на Путь с любовью.

Пер. А. Шелаева

(продолжение следует)

Реклама

Добавить комментарий so far
Оставьте комментарий



Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s



%d такие блоггеры, как: